michael_traurig (michael_traurig) wrote,
michael_traurig
michael_traurig

Categories:

Испанские асы против "Сталинских соколов". Первое сражение, первая кровь.



Около полудня 5 ноября 1936 года девять самолетов итальянского производства "Фиат" C.R.32 из 1-й истребительной эскадрильи военно-воздушных сил испанских националистов поднялись с аэродрома Торрихос, чтобы сопроводить к цели три разведчика Ro.37, которые должны были в амплуа легких бомбардировщиков атаковать позиции республиканцев в районе Мадрида. В составе сил эскорта шли летчики с большим опытом, причем некоторые уже имели на своем счету сбитые вражеские самолеты. Возглавлял же истребителей итальянский капитан Карло Альберто Массаньо, для которого этот боевой вылет являлся дебютным.

Когда группа миновала Леганес и находилась уже практически над Мадридом, авиаторы заметили идущие чуть ниже встречным курсом неприятельские машины в количестве трех двухмоторных бомбардировщиков французского производства "Потэ 54" и двенадцати советских истребителей-бипланов И-15. Последние прибыли вместе с летчиками и наземным персоналом в испанский порт Картахена из Севастополя на теплоходе "Карл Лепин" 28 октября, и за прошедшее с того момента время "Сталинские соколы" уже успели совершить несколько боевых вылетов с аэродрома Алькала де Энарес. На этот раз численное превосходство имели республиканцы, но "Фиаты" располагали преимуществом в высоте, поэтому Карло Массаньо и его подчиненные смело пошли в атаку. Хотя И-15 были немного быстрее и маневреннее, чем C.R.32, подавляющего доминирования над противником это вовсе не обеспечивало. И дело не только в том, что "Фиаты" имели гораздо лучшие характеристики на пикировании. Как отмечал участник Гражданской войны в Испании и будущий генерал-майор авиации Георгий Захаров:

"Многое в И-15 было удачным: маневренность, надежность, живучесть, простота в управлении, неприхотливость. Но... не было бронеспинки, защищавшей летчика. Не было пуленепробиваемых стекол кабины (а на "Фиате" были). Не было крупнокалиберных пулеметов (а на "Фиате" были). При всей бесценной способности маневрировать, И-15 явно не хватало устойчивости: самолет "рыскал", а это мешало вести прицельный огонь или заставляло подходить к противнику вплотную."

Нападение "Фиатов" застало советских летчиков врасплох, так что после возвращения на аэродром некоторые доложили, что франкисты заранее имели сведения о планировавшихся действиях республиканской авиации и успели подготовить "воздушную засаду". Уже в завязке боя лучший ас националистов Хоакин Гарсия Морато, на официальном счету которого к тому моменту числилось 11 сбитых вражеских самолетов, дал точную очередь по И-15 лейтенанта Николая Мирошниченко, в результате чего одна из стоек шасси "Чато" оказалась полностью отстреленной. Увидев, что от советского истребителя отвалился большой фрагмент, Морато посчитал своего противника сбитым, а затем напал на звено бомбардировщиков и нанес одному из "Потэ" серьезные повреждения. Эту атаку тут же поддержал другой испанский ас, будущий генерал-лейтенант авиации Хулио Сальвадор Диас-Бенхумеа. Однако, в отличие от товарища, он не преуспел, поскольку республиканские воздушные стрелки открыли по его "Фиату" плотный пулеметный огонь. Решив не рисковать лишний раз, Диас-Бенхумеа переключился на один из оказавшихся неподалеку И-15, после чего гнался за ним до противоположной окраины Мадрида. И снова казавшаяся такой близкой победа ускользнула - в районе Барахоса "Фиат" попал под сильный обстрел с земли, летчик вынужден был маневрировать, и это позволило его противнику благополучно оторваться от преследования.

Тем временем бой фактически распался на отдельные поединки и проходил как над территорией, занятой республиканскими войсками, так и над той, что контролировалась националистами. В один из моментов лейтенант Петр Митрофанов, совершавший в тот день свой первый боевой вылет, потерял контакт с товарищами и был тут же атакован и сбит капитаном Анхелем Саласом Ларразабалем. После точной очереди, выпущенной испанцем, И-15 загорелся и пошел к земле. Советский летчик успел покинуть обреченный самолет, однако парашют не раскрылся и Митрофанов погиб. Гораздо больше повезло командиру 1-й эскадрильи Карло Массаньо, который точно так же оказался в реальном воздушном сражении впервые в жизни. Из-за нехватки осмотрительности он слишком поздно начал маневр уклонения от атакующего И-15, попал под обстрел и получил три пули в правую ногу. Не имея больше физической возможности управлять самолетом, итальянец выпрыгнул с парашютом, приземлился в одном из пригородов Мадрида и был взят в плен. Военные медики республиканцев успели спасти ему жизнь, однако израненную ногу пришлось ампутировать. После выписки из госпиталя Массаньо провел несколько месяцев в заключении, а затем был передан франкистам в обмен на одного из захваченных ими советских пилотов.

Вскоре воздушное сражение прекратилось и противники взяли курс на свои базы. Для советских летчиков встреча с франкистскими асами стала нелегким испытанием. Многие И-15 получили повреждения от неприятельского огня, но больше всех досталось машине Николая Мирошниченко - той самой, что была атакована Хоакином Гарсия Морато. При этом советский авиатор не имел точного представления о том, насколько пострадал самолет, так что посадка стала для Николая весьма неординарным событием. Как вспоминал Георгий Захаров:

"Николай вышел из воздушной свалки с отбитой "ногой". Другими словами, одна стойка шасси была подрублена очередью крупнокалиберного пулемета, и Коля должен был приземляться на колченогой машине. Для хорошего летчика такая посадка — полбеды, но беда была в том, что сам Коля об отбитой "ноге" самолета ничего не знал и, следовательно, неизбежно попал бы в тяжелую аварию.
На счастье, он садился не первым. Когда мы с земли увидели, что самолет без "ноги", то, как могли, начали сигнализировать летчику руками. Коля ушел на второй круг. Каждый в той тревожной ситуации жестикулировал по-своему, и Мирошниченко потом рассказывал, что наши жесты можно было расценивать как угодно. Но полет тот завершился все-таки благополучно. Взлетел Ковтун и в воздухе руками как-то объяснил Мирошниченко, что не в порядке стойка шасси его самолета. Довольный Ковтун тут же сел, но теперь почему-то не торопился садиться Мирошниченко и все продолжал кружить над аэродромом. Оказывается, Ковтун забыл самую малость — не показал, какая именно стойка снесена!
В конце концов мы сделали то, что следовало сделать сразу: выложили полотнище — эту азбуку каждый из нас знал с курсантских времен, — один конец загнули. Николай понял, покачал крыльями и пошел на посадку. Сел он мастерски — с креном на уцелевшую "ногу". Стойка, правда, не выдержала и во время пробега сломалась. Сломался и самолет. Но сам Николай был цел и невредим. Испанские летчики с восторгом оглядывали Мирошниченко и в тот же день подарили ему наручные часы."

Точно так же потерпел аварию при вынужденной посадке и затем был списан поврежденный Хоакином Морато бомбардировщик "Потэ 54", так что испанский ас по праву и с полным на то основанием записал на свой счет две победы.

В итоговых отчетах обе стороны оценили свои результаты оптимистично. Франкисты посчитали, что их летчиками было сбито семь И-15 и один "Потэ". Республиканцы доложили о пяти сбитых "Фиатах". Таким образом, первые завысили собственные достижения в 2,6 раза, а вторые - в пять раз. Среди участвовавших в сражении пилотов истребителей пострадали только Карло Альберто Массаньо, получивший тяжелое ранение, приведшее к инвалидности, и погибший из-за нераскрывшегося парашюта Петр Митрофанов. Причем Митрофанов стал вообще самым первым советским летчиком-истребителем, павшим в бою в ходе Гражданской войны в Испании.

Tags: Гражданская война в Испании, авиация
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments